Евгений Редько

Форум персонального сайта e-redko.ru
Текущее время: 25 сен 2020, 06:51

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 36 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Интервью
СообщениеДобавлено: 20 мар 2009, 10:16 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 дек 2007, 09:50
Сообщения: 691
Откуда: Москва
оргинальный текст интервью Анастасии Ивановой для газеты фестиваля Золотая маска.

Евгений Редько
Белинский, «Берег утопии»


- Скажите, а что лично Вас изначально увлекло в «Береге утопии»?

- Прежде всего, это не ты в предлагаемых обстоятельствах. Наверное так. То, на что я откликнулся сразу и что держит меня до сих пор. Мы не создаем портреты. Что такое каждый спектакль? Это что-то «не твое». Ты должен быть очень ответственным. И добиться такой сво-боды в этой ответственности, чтобы получился другой человек. Не ты.

- Но разве это не естественно для любого спектакля, для любой роли?

- Да, но тут названы фамилии – вот в чем дело. И опасность «я играю Белинского» - опасность этой наглости…

- А это наглость?

- В общем, да. Это очень опасная история – «я играю…». Дана пьеса, а мы можем лишь приближаться. Поделиться, еще раз заговорить об этих темах. О тех темах, тех страстях, тех негодованиях, которые затрагивали очень реальных людей. Это крик – наш и Стоппарда. Приглашение к разговору.
Один священник говорил: все живы, у Бога живы все. И это нужно помнить, когда мы приступаем к разговору о человеке, которого сейчас нет. Он жив и он рядом. Он смотрит и он слушает. И мы должны быть достойны в своей работе его имени. Прошлое тоже есть. Буду-щее будет. А настоящее – сегодня, сейчас. Мы здесь, а не за дверью. Театр никогда не будет за дверью. Это единственное живое искусство. И я не за дверью – я здесь. И Белинский сейчас здесь. Белинский, который о чем-то говорил, - его мысли живы. И мои мысли также живы, как Белинского.
Может быть, получился интересным этим спектакль именно потому, что мы не игра-ем маски и не играем жизнь замечательных людей. Мы говорим только о нас с вами. И разговор это должен волновать нас также, как когда-то волновал каких-то известных и «почему-то» ве-ликих людей.
Это невероятный подарок – то, что ты можешь со сцены говорить о том, что тебя волнует до такой степени – до мурашек, до кипения крови. Мысль, которая не хочет оставаться в голове – стремится быть высказанной. Но мне кажется, что я уже много об этом говорил. Се-бе… ведь это важнее, чем кричать об этом…
И главное - свет в душе у зрителей вся эта история, о которой мы говорим, оставляет. Это немало. И когда мы не знаем ответов на вечные вопросы, свет, который оставляют люди настоящие, очень важен. Если мы можем взять его и передать дальше, как говорил Брэдбери, то в этом, наверное, и есть правда.

- А у актеров свет остается после спектакля или он весь уходит в зрительный зал?

- Это тайна. Тайна не всегда светлая. Но вообще, чтобы остаться в живых, конечно, нужно хотя бы поверить в эту иллюзию света для себя…

- А если бы Вас попросили охарактеризовать своего героя в нескольких словах?

- Невольный каторжник.

- Почему «невольный»? Ведь это его выбор. Причем выбор свободный.

- (с улыбкой) В том-то и дело. Мы ведь говорим о факте. Поэтому мне так не хватает на сцене последних месяцев Белинского в Петербурге, чтобы объяснить свою мысль: работа, которая давала вдохновение, но и столько же добивала. Без вдохновения он не мог жить. Иначе бы он уехал за границу лечиться навсегда. И залечиться там до…

- Но если бы были последние сцены в Петербурге, то оставалось бы ощущение бе-зысходности и даже слабости, а здесь…

- Да, а здесь мы говорим о свете, а не о «добитости». И каждый раз в последних сце-нах, когда появляются все новые и новые уточнения, меня словно возвращает к тому, что было важно с самого начала. То, что волнует меня, должно волновать и зрителя. Этот разговор, эта тема. Просто она важнее и интереснее, нежели то, чем подчас заняты мысли в голове наших со-граждан.

- А что это за тема, о которой Вам хочется говорить, играя Белинского?

- «Играя Белинского…» - тут очень важная мысль: не «играя Белинского»… Это по-трясающее открытие мое – это не моя работа. Это работа театра. Моя работа в каком-то смысле очень узка. И в этом вопросе – «что?» - почему-то сразу подумалось не о том, что хочу сказать я, а о том, что мне говорит режиссер: что мы должны сделать, что мы должны сказать.

- А что говорит режиссер?

- (С улыбкой) Это интимные вещи, во-первых. Но каждый раз интересны эти замеча-ния – написанные на больших листках. Не грубые – очень тонкие. Словно на папирусе. Заметит это потом зритель или не заметит, но что-то новое сделано. Конечно, многое держится и на мо-ей собственной позиции, которая настолько совпадает с позицией моего героя. Но по-новому поворачивает алмаз спектакля, конечно, искусство театра.

- И зрители это чувствуют – редко сейчас бывает такой всплеск откликов после театральной постановки.

- Очень дороги отклики зрительские. Не только на этом спектакле, конечно, но здесь они какие-то особенные. Это не совсем отклик «на искусство». Вот интересно – мы все время говорим об искусстве, а здесь отклик именно человеческий. Зрители взволнованы «от себя». Их слезы – это не мои слезы. Даже если им грустно за реального человека или им грустно от того, как он их развеселил… В этом спектакле получается затронуть таких их чувства, которые, мо-жет быть, останутся у них на всю жизнь. И эта зрительская взволнованность – совсем не только наша работа, а даже в чем-то часть их судьбы. Это прочитывается в откликах… И это редкость. Не тот случай, когда «над вымыслом слезами обольюсь», а личная взволнованность, с которой уходят после спектакля многие…

- А с чем это связано?

- Ну вот как-то так странно сходится многое. Казалось бы, что нам эти люди? Мы не знали их, да нам и не надо их знать. А это – мы, это наше, это наши фамилии.

- А представьте на мгновение, что нет в пьесе Белинского, что надо отдать пред-почтение другому герою, - кому?

- Герцену, конечно. Но, вообще, спектакль – стихия. В нем очень трудно выбрать «самого интересного человека». Колоритен, интересен и Бакунин у Стоппарда…

- А Тургенев?

- Вот, кстати, да! Просто у Герцена, опять же, очень много затрагивается тем, меня волнующих; но если смотреть именно по персонажам, то конечно, очень интересен Тургенев.

- Но Белинского Вы бы выбрали, если бы выбор зависел от Вас?

- Выбрал бы. Наверное, да. Его слова меня, действительно, очень задевали. А то, что происходит с Белинским в течение одного второго акта первой пьесы – это, вообще, мало не покажется!
Может быть, это даже и подарок такой. От Бородина мне.

- Не от Стоппарда? То есть это именно на уровне спектакля подарок – не на уровне пьесы?

- Не знаю. На каком-то уровне, который доступен только Алексею Владимировичу. Потому что все, что касается «изначального Стоппарда», - было очень много трудного, непо-нятного, непроизносимого. Много каких-то неразрешимых вещей...
И конечно, многое убирали. В том числе и сцены Белинского. Ведь спектаклей не два – три. Не до Белинского уже, ребята! (Смеется) «Что ты тут со своим Белинским? И так много тебя! Хватит – идите! Вот Вам карнавал – и скажите, что Вы думаете обо всем этом!»


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Интервью
СообщениеДобавлено: 14 сен 2009, 15:04 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 дек 2007, 09:50
Сообщения: 691
Откуда: Москва
http://www.novayagazeta.ru/data/2009/101/24.html

Евгений Редько: Кремль должен быть музеем


Что думает актер о задаче театра посвящать массу в народ


В гримерке актера Молодежного театра Евгения Редько нет семейных фотографий и постеров. На стене — фотография присяжного Евгения Колесова, на суде по делу Политковской сказавшего, что не будет лгать. «Мне необходим рядом портрет друга, хотя мы не знакомы», — говорит Редько. В его гримерке хранится книга Анны Политковской «За что». Цветы поклонников он относит на Лесную, к дому Анны. Его персонажей переполняет гражданский темперамент, присущий самому Редько. Французский социалист в изгнании (в «Береге утопии»). Литературный критик Виссарион Белинский (там же). Подросток Джим в «Томе Сойере». У Фигаро в «Севильском цирюльнике» (роль Редько 2000 года) есть слова: «Как бомба разлетаясь, клевета все потрясает». Как режиссеру Молодежного театра Бородину удается держать театр, артистов которого клевета волнует и за пределами роли, я не постигаю. Но я вижу Редько. Евгений Николаевич не хочет учиться работать быстро, по-сериальному, потому что надо, например, заработать на жилье. Редько не то что жить, а находиться не может по месту прописки в московской коммуналке, заработанной семилетним трудом чернорабочего. Он живет в театре, в гримерке. В работе Редько ценит тишину и понимает Олега Даля, запиравшегося на швабру и занавешивавшего окна для работы над ролью.

«Театр — это возвышенное и детское времяпрепровождение, выполняет свою самую прекрасную задачу, когда посвящает массу в народ», — писал Томас Манн. Зал РАМТа — почти тысячный. Евгений Редько, на мой взгляд, имеет право на такую аудиторию.

На Первом канале только что прошел фильм «Я — Вольф Мессинг» с Редько в главной роли.

О слабости молчания

— В Древней Греции преподавание называли вскармливанием, а кормят иногда горьким и полезным. У дурака «горькое» значит охаивание, как у многих радетелей за чистоту истории страны.

Великую греческую актрису Ирен Папас я видел в фильме «Антигона» еще в детстве. Сейчас Ирен Папас за 80, у нее больные ноги, и она не выходит из дома. Она вышла из дома, чтобы вручить посмертный приз Анне Политковской, который приехал получать ее сын. А у дома Политковской я услышал от идущего мимо: «Что хотела, то и получила».

Есть моменты, когда тебе плохо. Когда в Питере убили Галину Старовойтову, первое, что я увидел в новостях, — праздник компартии с балалайками и танцами.

Репетируя Белинского, читаю о министре просвещения середины XIX века. Он пишет на убийство Пушкина: кто этот Пушкин? Чиновник, государственный деятель? Откуда это поток хвалы и плача? — удивлялся министр просвещения. И я понял, в этой стране ничего не меняется.

— Вам удается соответствовать своим этическим идеалам?

— Я благодарен, что природа в какие-то минуты говорит мне о совершенстве внутри меня. Иногда эти минуты не видны и не слышны никому, но они видны и слышны мне. Этому ощущению предшествует долгий труд. Иногда — долгий труд заставления себя слушать и слышать.

Если бы у меня был достойный социальный темперамент, я бы принимал физическое участие в гражданской жизни общества. А я могу, образно говоря, только перевести человека через дорогу и не запутаться в своих крыльях и жизненных путах.

Моя учительница научила меня диалогу слушанием и молчанием, а это часть таланта разговорить. В ней был кладезь душевных наблюдений и книжных знаний, поданных так, что ты был уверен — это ты знаешь и ты наблюдаешь. Сегодня люди не слышат друг друга. И хочется помочь живым. Они есть среди зрителей. Есть люди, которые не могут дышать несправедливостью. Это не слабость, а какая-то невероятная сила, не способная допустить слабости молчать.

Нет плохого народа, плохой нации, плохой земли. Есть субстанция, развивающая зло и захватывающая все больше душ. Однажды армейская кинопередвижка, приехавшая в нашу часть, привезла фильмы Фасбиндера, фон Тротте, Шлендорфа. И я уговорил киномеханика показать «Поруганную честь Катарины Блюм, или Как возникает насилие и к чему оно может привести». Такой тишины в солдатском клубе до этого я не слышал. Если шла не комедия, зал храпел поголовно. Тут, на сюжете о короткой любви девушки к изгою, преследуемому властями, и ответственности журналистов за рассказ об их отношениях, я увидел лица солдат — грузин, абхазов, чеченцев, эстонцев, туркмен, узбеков, армян, казахов. Они сострадали. Они были вместе. Уходя, никто не грохнул стулом. Несколько дней никто не дрался. Как писала Ахмадулина на смерть Высоцкого: «Выйти на площадь не сборищем сброда,/Идущим глазеть на Нерона,/А строгим собором собратьев, отринувшим пошлость».

Кшиштоф Занусси говорит, что культуру двигает элита культуры, а Эльвира Горюхина считает, что культуру двигают неизвестные, обладающие культурой люди. Я больше согласен с Горюхиной.

Много лет меня зовут вести передачу о театре. Но то, что предлагают, неинтересно. Я бы рассказывал только про неизвестных тружеников театра, в которых его смысл и сила.

Помню одну актрису Волгоградского музыкального театра с такой выдающейся актерской природой, что при ее появлении все замирало и зал аплодировал. Тамара Папина. Я хочу быть ведущим программы о людях театра, которая едет снимать таких актрис, таких осветителей, таких костюмеров. Такой должна быть телепрограмма о театре, а не шоу двух циников, купающихся в собственных приколах.

«Гоголь. Ближайший»

— Скоро премьера фильма о Гоголе, и Гоголь в нем вы.

— В школе меня спрашивали: зачем ты играешь этюд Черни словно это Бах? Я улетал от этих этюдов Черни «под Баха». Когда я играю, дом наполняется океаном. Как сделать из фрагментов океан, придумала Наталья Сергеевна Бондарчук.

Многие псалмы начинаются со слова «радуйтесь». Мне кажется, она сделала псалмы Гоголю,и со временем ее будут благодарить.

Хотя попробуй скажи: «Николай Васильевич, мы вас поняли». Невозможно. Сколько там разных усмешек, страхов… Как в «Шинели» Норштейна: рисунок на рисунок накладывается, лицо движется и меняется на глазах.

— Вы сыграли и Гоголя, и Белинского, находившихся в полемике по вопросам веры, литературы, государства, доказывавшей их страстную необходимость друг в друге. Ведь и вы с Белинским находитесь во вскармливающей вас полемике?

— Все мои слова об этом будут неточными и не очень нужными. Потому что к моменту, когда я понял, что не со всем согласен, количество взаимностей перевесило.

Долгое время не мог дочитать ни одну страницу его сочинений. Не понимая хода его мысли, я не мог мыслить, как он. А я должен приблизиться, должно сквозить мое понимание. Я по три раза перечитывал одну страницу. И вдруг в какой-то момент я уловил ход мысли. Для меня вдруг сложился орнамент текстов Белинского. И я ужаснулся: ну как же я это все расскажу? Ведь это нужно передать буквально, со всеми запятыми. Но ты уже внутри текста и изнутри полемизируешь: а может, насчет Гоголя он неправ? Но ты уже берешь эту мысль, берешь в весь организм, а это дороже, нежели то, что Белинский был неправ.

— Эта борьба подготовила вас к Цинциннату, герою набоковского романа «Приглашение на казнь»?

— Набоков никогда не был писателем, которого я хотел бы прочесть. Никто мне пока его «не дал», не открыл. Мне кажется, что Цинцинната я предчувствую неверно.

Есть Набоков, есть мое видение его, и есть режиссер, и автор инсценировки, есть еще художник по костюмам, который лепит свой образ. И есть мгновение, когда тебя отсекут светом, и тогда ты сможешь остаться с тем Цинциннатом, которого ищешь. Стоя на сцене, с ним можно будет поговорить и, может быть, он поможет. Цинциннат существует, что его играть? Надо с ним встретиться.

— В вас резонирует фраза Белинского: если ты что-то понял об искусстве, ты что-то понял о свободе?

— Есть еще фраза Евгения Редько: если ты что-то понял о свободе, ты можешь что-то понять и об искусстве актера. Не о какой-то абстрактной свободе, а в буквальном смысле слова.

— Что значит в буквальном смысле слова?

— Это как хлеб. Говорят, что будет все труднее, что надо найти пояса потуже. А ко мне пришло ощущение, что всегда будет хлеб, красное вино и сыр. Мне этого достаточно. Вот рисунок моей свободы и попробуй его изменить.

Я работал с очень жесткими режиссерами. Но когда я не шел против собственного вдохновения, эти режиссеры говорили: вот это и надо. Я молчу. Все равно мы это сделали вместе, во взаимной борьбе и на взаимном слухе.

— Вышел к свободе, будучи высоко послушен?

— Вы сейчас говорите языком Цинцинната. Вы мне сейчас помогли, кстати. Цинциннат говорит, говорит и вдруг вставляет: «и постоянный трепет». Это, наверное, та субстанция, без которой ни Белинский, ни Гоголь не существуют.

В нашей стране иногда кажется, что надо отсюда бежать. Куда? Посмотришь историю мирового кинематографа, театра и поймешь, что везде идет постоянная борьба. Моя приятельница говорит: почему мы должны постоянно бороться? Нужно говорить только о любви. Она имеет в виду, что мы должны заниматься только человеческими отношениями. Не бороться, а предчувствовать и понимать знаки, которые нам посылает природа.

Сахаров когда-то говорил крамольные для нашей страны слова — нужно создать многопартийную систему. Сегодня я утверждаю, что Кремль должен быть музеем. А пока жители Кремля каждое утро приезжают в свою ловушку, я бы им на завтрак показывал «Покаяние», на обед — «Повар, вор, его жена и ее любовник». Особенно фрагмент, где они жрут собственных жертв. На полдник — что-то типа «Все остается людям», где Николай Черкасов играл хорошего человека во власти. А вот на ночь показать бы им «V», что значит «вендетта». Можно варьировать, но каждый день они должны смотреть эти истории.

Беседовала
Екатерина Васенина


14.09.2009


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Интервью
СообщениеДобавлено: 14 сен 2009, 18:04 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 дек 2007, 09:50
Сообщения: 691
Откуда: Москва
Я решила оставить свои комментарии в личном блоге. Увы... пока не готова перенести их на форум.
Но и промолчать - не могла.

_________________
Блаженства суть - во всю умчаться прыть,
покрыться бронзой лунного загара,
сойти с ума, копытом землю рыть.
И дьявол с ним - какая после кара!


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Интервью
СообщениеДобавлено: 14 сен 2009, 18:35 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 01 фев 2008, 13:10
Сообщения: 404
Откуда: Москва
nissi писал(а):
В нашей стране иногда кажется...


Ну наконец-то. Какая прекрасная метаморфоза (правда, несколькими строками выше все та же "эта страна", и все же, все же, наконец-то "наша"). Я не ёрничаю и не иронизирую. Я правда искренне рада. Потому что все остальные слова Евгения - ожидаемы, и тут не о чем спорить, это надо просто принимать и уважать, это его позиция, и она давно ни для кого не секрет. А вот то, что он наконец ощутил свою родную страну как "свою", меня искренне радует, я вижу в этом позитивные сдвиги. Невозможно ведь всегда видеть только черное, иногда надо замечать и свет, и другие оттенки. И как здорово, что он услышал и запомнил слова своей знакомой о человеческих отношениях. Ведь жизнь - это меньше всего политика...
И еще очень здорово, что корреспондет не стала причесывать не всеми воспринимаемый стиль речи Евгения. Да, он нелегок для того, кто с ним (со стилем речи) незнаком, но зато веришь, что это именно его слова. А кто захочет понять, ну, перечитает несколько раз к своей же пользе...


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Интервью
СообщениеДобавлено: 17 сен 2009, 16:33 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 дек 2007, 00:48
Сообщения: 999
Откуда: Москва
Цитата:
Есть еще фраза Евгения Редько: если ты что-то понял о свободе, ты можешь что-то понять и об искусстве актера. Не о какой-то абстрактной свободе, а в буквальном смысле слова.

Ну вот, что я и поняла после Мессинга.

_________________
То, что нас не убивает - делает сильнее. А еще злее, подлее и равнодушнее. Лучше бы убило.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: 8/10/2009 Час прессы на Радио Свободы
СообщениеДобавлено: 09 окт 2009, 13:37 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 дек 2007, 09:50
Сообщения: 691
Откуда: Москва
http://www.svobodanews.ru/content/trans ... 47306.html

"Когда мои собратья-актеры даже не в курсе, кто такая Политковская – в этом опасность!"

Елена Рыковцева

Изображение

Елена Рыковцева: Одни творческие люди 7 октября пришли на митинг памяти Анны Политковской, а другие - на встречу с Владимиром Путиным, который в этот же день праздновал свой день рождения. Я никак не хочу сталкивать эти две группы людей, проводить какую-то разделительную линию между ними. Но правда состоит в том, что писателей, которых я видела на митинге памяти Анны – например, Виктора Шендеровича, никогда не пригласят в Кремль, и наоборот – писателя Юрия Полякова или Валентина Распутина, которые присутствовали вчера на встрече с президентом, невозможно представить на митинге Анны Политковской. Не говорю уж о том, что творческих людей, которые участвовали в митинге, можно было пересчитать по пальцам, на встречу с президентом их пришло побольше, а если бы еще позвали – слетелись бы сотни. На митинг звать особенно было некого. Один из устроителей этого мероприятия грустно говорил в узком кругу: "Ну, кого звать? Мы подумали, вот есть Басилашвили, Казаков, Фатеева, Ахеджакова. Есть Редько, слава богу…". Вот этот узкий круг был обозначен. Член этого узкого круга сейчас у нас в гостях. Заслуженный артист России Евгений Редько, театральный актер, которого, может быть, наши слушатели знают по главной роли в фильме "Я - Вольф Мессинг". С нами автор интернет-сайта Российского Молодежного театра Ольга Бигильдинская.



Ольга Бигильдинская: Немножко не так, но я потом вас поправлю.



Елена Рыковцева: А сразу поправьте.




Ольга Бигильдинская: Я, скорее всего, не автор интернет-сайта, я занимаюсь работой со зрителями в театре. Совсем недавно мы создали плюс к нашему интернет-сайту интернет-газету молодежную о нашем театре.



Елена Рыковцева: Хорошо, что поправили. Интернет-газета Молодежного театра это очень интересно. С нами сегодня политический обозреватель "Московского комсомольца" Михаил Ростовский, который оценил в сегодняшнем "Московском комсомольце" вот эту ситуацию с писателями. И с нами также на связи по телефону из Швейцарии один из авторов сценария фильма "Письмо Анне" Тереза Обрехт.

Начну с сегодняшней публикации Михаила Ростовского. "Сомнительный сюрприз, - пишет Михаил, - получил Владимир Путин на свой 57-й день рождения. Три известных литератора – Дмитрий Быков, Захар Прилепин и Людмила Улицкая – отказались явиться на встречу премьера с мастерами слова. Оппозиционно настроенные граждане наверняка сочтут действия тройки актом гражданского мужества. Более традиционно воспитанная публика – проявлением невежливости и неуважения к власти. Но глубинный смысл вчерашнего события не в том и не в этом". Далее Михаил говорит, в чем же смысл. "Сам факт возникновения такой ситуации – признак постепенного возвращения нашего общества к нормальности". Михаил, тут я со всем согласна, что вы написали, но дальше есть вещь, в которой заключено противоречие. Вы говорите: "Никто ведь не думает, что даже если Путин обидится на этот демарш, книги Быкова, Улицкой и Прилепина исчезнут из книжных магазинов, а сами литераторы станут персонами нон-грата в издательствах. Советская система патроната власти над искусством и бархатного удушения несогласных еще отнюдь не мертва, - тут же пишете вы. – Вспомните, например, когда вы в последний раз видели по ТВ выступление любителя "Марша несогласных" Юрия Шевчука?" Я совершенно не поняла. Сначала вы говорите, что никто не может представить, что их отлучат от издательств, и тут же рассказываете о том, что Шевчука отлучили от телевидения, когда он участвовал в "Марше несогласных". Так вы о чем тогда все-таки? Отлучат или нет?



Михаил Ростовский: Нет, о том, что жизнь по определению полна противоречий. Жизнь – процесс. Я говорю о том, что что-то начало сдвигаться, то есть советская система патроната власти над искусством еще не умерла, то есть где-то (как на телевидении) она сохранилась, пусть в немного измененном виде, но система сильна, и она работает. А вот в области литературы лед уже сдвинулся, и первые признаки нормальности, может быть, даже не первые налицо.



Елена Рыковцева: Если бы эти люди были как-то связаны с телевидением, то у них были бы проблемы, а поскольку они связаны с издательствами, то здесь проблем не будет. Так?



Михаил Ростовский: Телевидение, поскольку это главный политический инструмент в сегодняшней России, оно жестко контролируется, и если ты хочешь быть в телевизоре, ты должен играть по правилам. А если ты литератор, то ты свободный человек и можешь делать все, что считаешь нужным.



Елена Рыковцева: Евгений, я читала интервью с вами в "Новой газете", где было сказано, что у вас на стене висит портрет присяжного, который сказал правду о суде по делу Анны Политковской. Вы хотите видеть этого человека перед собой. Вам этот человек интересен. Вы ходите на митинги, вы даже выступаете на них. Вам когда-то приходило в голову, что у вас на работе могут быть неприятности из-за этого? На телевидении, где вы играете в сериалах?



Евгений Редько: Нет.



Елена Рыковцева: Почему? Вы же знаете, где вы живете. Вы видите, что происходит с Юрием Шевчуком или с Веркой Сердючкой, прости Господи.



Евгений Редько: Вот вы меня как-то спросили – а как с молодежью быть, как донести до них вот этот крик или тишину совести, правды? Мы же почти не говорим с ними о вещах, которые заставили нас прийти вчера на митинг памяти великого человека, великого человека мира! А когда мои собратья актеры даже не в курсе, кто это, это опасность.


Елена Рыковцева: А есть такие?



Евгений Редько: Ну, конечно, конечно. А если даже и слышали что-то, то даже не в курсе малого пути этой женщины, этого труднейшего "адского" пути, какие муки терпела она на этом своем пути, на этих своих фронтовых дорогах, в Москве ли она ходила по этому фронту, или она ходила в Чечне, или писала просто о мире. Чтобы люди тебя услышали, ты не должен приходить врагом. Я понятно говорю?..

Елена Рыковцева: Абсолютно!



Евгений Редько: Мне претит понятие холопства, лакейства. Оно в нашей ситуации, в ситуации нашего общения народонаселения, становится уже преступным. Вот это ненавязчивое холопство всегда ведет к преступлению. Помните репортажи об убийстве адвоката и журналиста.


Елена Рыковцева: Бабуровой и Маркелова.



Евгений Редько: Ведь говорили, что люди проходили мимо окровавленного человека! Это не просто страх, это последствия холопства.

Елена Рыковцева: Тереза, почему вашим благополучным гражданам интересна Анна Политковская? Что им-то до нее?



Тереза Обрехт: Конечно, вся эти дискуссия очень интересная. Конечно, у нас ситуация совсем другая. Здесь, в Швейцарии, в Европе вообще очень много людей читали ее книги, в России – нет такого. Одна книга была здесь издана, по-моему. Она известный журналист, очень уважаемый. Она была в 2004 году в Женеве. У нас каждый год проходит кинофестиваль по правам человека. Был "круглый стол" по поводу России и Чечни. Там сотни людей приехали, чтобы послушать Анну Политковскую, узнать как там обстановка, почему такие проблемы в России и в Чечне. У нас просто нормальный процесс. Конечно, у нас тоже в газетах были об Анне, о Чечне, о России репортажи, которых в России нет. Я думаю, что все это объясняет, почему Анна известный человек. И даже сейчас люди не понимают, почему такой беспредел? Политической воли нет, чтобы узнать правду.



Елена Рыковцева: Михаил, почему в Швейцарии людей интересует Анна Политковская? О ней снимают фильм. Этот фильм будут смотреть. В России, только что сказал Евгений, среди его коллег некоторые даже не знают, кто это. Вчера на встрече с президентом писатели не назвали этого имени, хотя казалось бы логично назвать. Я не говорю о том, что нужно каждый день произносить имя Анны Политковской на встречах с президентом. Но все-таки 7 октября – это дата, это три года, какие-то есть вехи в следствии, которые оно проделало. Почему же с премьером об этом не поговорить? Не заикнулись! Даже Михаил Ходорковский прозвучал из уст Александра Архангельского, Подрабинека тот же Архангельский пытался спасти от травли, но Политковская – нет, это нельзя. Как это все объяснить?



Михаил Ростовский: Достаточно сложный вопрос. Может быть, я не лучший человек в смысле ответа. Во-первых, потому что я как бы не большой специалист по Швейцарии, но мне все же кажется, пусть меня моя коллега из Швейцарии поправит, если я не прав, что все же имя Анны Политковской там известно достаточно ограниченному кругу людей, по крайней мере, верхушке. Если спросить какого-нибудь человека на улице, то я не уверен, что 9 человек из 10 назовут эту фамилию.



Елена Рыковцева: Но там это было бы логично, даже если не назовут. Это нормально. Это естественно.



Михаил Ростовский: Опять же вопрос – почему писатели не задали Путину вопрос? – надо адресовать писателям. Кроме того, я вступаю здесь в очень опасные воды. Ну, прозвучал бы этот вопрос. И что? Я почему-то абсолютно уверен, что Путин также хочет раскрытия убийства Политковской, как и все ее остальные. Он, по-моему, очень честно изложил свое отношение к ней и к этому убийству. Может быть, многим это путинское отношение показалось некорректным, но, по крайней мере, оно честное. Он также заинтересован в раскрытии этого убийства, как и все остальные.



Елена Рыковцева: Я вижу, что Евгений как-то скептически реагирует на эти слова, что Путин хочет раскрытия этого убийства. Какое у вас к этому отношение? Нужно сегодняшней власти, чтобы было раскрыто убийство или нет?



Евгений Редько: Да, действительно, Михаил сказал – вопрос очень сложный, а этот, может быть, еще сложнее. Ситуация с некорректными выражениями или безвкусиями какими-то, которые позволяют себе люди, занимающие такие места чиновничьи… Это не какой-то враждебный настрой, но это такая позиция культуры, может быть. Ведь обвинять тоже нельзя. Это лексикон – лексикон души, лексикон мысли, лексикон какого-то пути. Что там внутри делается, какие у него происходят битвы – я не знаю. Почему хочется вернуться к тому, что сказал Михаил, что, да, в Швейцарии, во всем мире кто-то знает, но действительно огромное количество людей не знают, не в курсе. Но мы же не говорим о героях молодежи каких-нибудь последних фильмов Гаса ван Сента типа "Слон". Естественно, эти дети не знают собственных мыслителей, собственных поэтов. Все-таки, конечно, творческая интеллигенция, которая не в курсе, что Улицкую можно и нужно читать, даже если она с сегодняшнего дня не будет писать рассказы, повести и романы, то будем перечитывать ее переписку с Михаилом Ходорковским. Это важно, потому что в их переписке вскрываются проблемы, темы, история этой страны очень важная. Она не лицеприятная может быть, но она как хорошее лекарство может быть горьким. Например, потрясающий фильм "Подстрочник". Этот фильм должен иметь каждый преподаватель истории, философии, литературы и так далее, может быть, даже и математики. Он должен понимать, с кем он разговаривает, кого он вскармливает, чтобы человек услышал его. В этом фильме есть эта дорогостоящее важное питание для молодежи.


Елена Рыковцева: Тереза, я бы хотела услышать ваше отношение к той ситуации, которая случилась вчера в Москве, когда, например, один их российских писателей Дмитрий Быков не пошел на прием к Путину. Знаете почему? Потому что он сказал, что 7 октября – его день рождения, некстати идти в день рождения. Я, кстати, Быкова очень хорошо понимаю. Потому что когда вы идете 6 октября – это деловой визит, 7 октября вы уже должны улыбаться и поздравлять. Я не буду говорить за Быкова, что он ему неприятен, но если вдруг вам человек не особенно близок, то сидеть и формально улыбаться – это большое мучение для интеллигентного человека, мне кажется. Я его поступок хорошо понимаю. Он не пошел. Кстати, сказать, в "Коммерсанте" я прочитала, что он был на митинге Анны Политковской. Вот такой выбор - куда вы ходите, мастера культуры. Как вы это расцениваете? Мне это понятно. А как вам?



Тереза Обрехт: Мне очень трудно судить об этом. Я просто в ужасе, когда я узнаю, что такой выбор – или митинг Анны Политковской, или прием у Путина. Конечно, выбор ужасный. Я просто думаю, что если творческая интеллигенция так выбирает, предпочитая Путина, тогда все будет по-старому в России, если люди просто не понимают, на мой взгляд, где свобода, а где нужно присутствовать. А что касается воли Путина, что он честно хочет раскрыть правду - я совсем не согласна! Потому что там не только Анна Политковская, там более 20 журналистов убили с 2000 года, и ни одно убийство не раскрыто! Почему президент Медведев очень часто говорит о нигилизме, юридическом нигилизме? Мне просто неясно. На мой взгляд, юстиция в России не независимая, она политическая, юстиция. Кто-то говорил о суде Ходорковского. Мы отсюда все внимательно видим, читаем.



Елена Рыковцева: Ольга, почему так происходит, что молодые люди, которые работают в вашем театре, не знают каких-то политических деятелей, известных журналистов? Почему так получается? Почему им это неинтересно? Ведь это же жизнь страны вроде бы и жизнь их зрителя.



Ольга Бигильдинская: С нашей молодежью сегодня практически никто не разговаривает. Я понимаю так, что сегодня ни школа, ни вуз педагоги в массе своей, наверное, не интересуются воспитанием именно человека как человека. Я хочу сказать о том, что делает наш театр – попытка некая разговора с молодежью за стенами зрительного зала…



Елена Рыковцева: Это вы посредством газеты пытаетесь с ними разговаривать за стенами-то.



Ольга Бигильдинская: И посредством газеты, и не только. У нас есть проект "Театр плюс", который подразумевает встречи после спектакля, до спектакля и так далее, - именно разговор с молодыми. Я считаю, что это некий шаг – встречи с Учителем, разговор.



Елена Рыковцева: Мне кажется довольно странным, что молодежь должна прийти в театр, и еще остаться после спектакля, встретиться, например, с Евгением для того, чтобы узнать, что в России происходит у нее под носом. Довольно странная молодежь произрастает.



Евгений Редько: Вот эта некая пассивность народонаселения Земного шара – это история не только нашей страны. Я был в других странах, разговаривал с молодежью не на темы их свобод. Мы говорили об искусстве. Они не знают режиссеров, они не знают поэтов, они не знают актеров и певцов, которых знаем, допустим, мы здесь. Я был в Америке лет 15 назад. Я им сказал "Uriah Heep", они не в курсе кто это и что это… Чиновников тоже надо просвещать. Тогда эти бедные убогие дети, которых гонят на какие-то демонстрации псевдо 1 мая, псевдо еще какого-то праздника…



Елена Рыковцева: Их уже к подъездам гоняют.



Евгений Редько: Или к подъезду эстонского посольства. Уникальная женщина Марина Кальюранд – с высокой культурой, просвещения уровня знаний. Вы знаете, о ком я говорю. К этой женщине надо просто идти и преклоняться перед ней.


Елена Рыковцева: А ее травят.



Елена Рыковцева: А эти бедные дети пришли и сапогами, что называется… Что они там делали, я не знаю. Может быть, им нужно было сказать, что, ребята, вы наденьте сапоги, но идите туда, где бульдозерами хотят снести заброшенные могилы солдат, здесь, на нашей территории.



Елена Рыковцева: В Подмосковье, да.



Евгений Редько: Дети-то не в курсе, оказывается. Или встать на защиту жителей какого-нибудь Бутово, где московская власть почему-то решила что-то строить, не заботясь о том, что люди там живут в своих собственных домах. Надо сказать – дети, вы вообще в курсе?! Давайте ориентироваться хоть чуть-чуть в человеческой памяти, совести, не заглушать, не усыплять эту совесть, а искать угрызения совести у этих детей, если даже они не в курсе, что это такое.


Елена Рыковцева: Дмитрий из Шатуры пишет: "Это общий упадок культуры все, что произошло вчера".

Савельева пишет: "Кто думал о том, почему не слышны голоса творческих людей против диктатуры власти, уничтожения оппозиции, потому что мало у кого хватает мужества и честности говорить против власти. Все боятся испортить карьеру. Все боятся за свои места. Жаль, что интеллигенция, в лице творческих людей, отстраняется от проблемы – установление в стране тоталитарного режима".

Слушатель Добрый пишет, что "у нас много людей с активной гражданской позицией. Например, я помню, как группа творческих работников, артистов и уважаемых людей написала письмо в поддержку Путина, когда был арестован Ходорковский. Они посчитали это правильным и высказали эту мысль в своем письме. Разве это не гражданская позиция?"



Евгений Редько: Закостенелость. Это абсолютная необдуманная позиция, когда очень взрослые и уважаемые люди говорят о патриотизме. Это та же самая тема. Эти дети из новоиспеченных каких-то совершенно выдуманных организаций, никому не нужных, они подхватывают это не как патриотизм, а как национализм. Я вдруг понял, почему эта тема во всем мире так опасна? И мне пришло в голову – ведь сколько народов на земле, какая удивительная по красоте радуга на всей земле светит. Бог дал каждому народу нацию, как жемчужину. И если человек против другого народа в качестве нации какой-то своей очень высокой идет в антагонизм, то, я думаю, что это плевок в обратную сторону. Национализм – это плевок в сторону Бога!


Тереза Обрехт: Я согласна с тем, что вы только что сказали. Я просто хочу добавить о безразличии. Конечно, у нас тоже есть очень много безразличных в обществе. У нас тоже люди смотрят американские фильмы, не хотят думать о чем-то серьезном. Но я хочу сказать, что документальный фильм об Анне Политковской идет в кинозалах во Франции через месяц в разных городах – в 10 городах. Там будут дискуссии, дебаты и т. д. Если только 10% населения в наших странах заинтересованы, я думаю, что это уже очень хорошо, и если бы в России было 10%! Проблема, мне кажется, что в России нет свободы СМИ, нет дебатов, нет дискуссий. Информация несвободная. Конечно, я председатель "Репортеры без границ" в Швейцарии. Конечно, эта проблема очень важная. Когда нет свободной информации, как вы можете заинтересовать людей, информировать молодежь или обычных людей?



Елена Рыковцева: Тереза, вы верите хотя бы на 5%, что ваш фильм об Анне Политковской покажут на главных российских каналах?



Тереза Обрехт: Мы хотели показать… Я не знаю, позавчера показывали или нет русскую версию? Наш представитель "Репортеры без границ" не получил визу, чтобы ехать в Москву.



Елена Рыковцева: В маленьком клубе "Мемориала" показывали.



Тереза Обрехт: В России это как на Кубе. "Репортеры без границ" не могут ехать на Кубу, а сейчас уже и в Россию. Я думаю, что для России это просто… Я даже не в шоке, я просто удивлена, как это может быть?!



Елена Рыковцева: Это позорная история о том, что люди хотели принять участие в траурных мероприятиях по поводу третьей годовщины гибели Анны, а их не пустили.



Тереза Обрехт: Люди на показ фильма не могут приехать в Москву. Куда идет эта страна? Когда речь идет об изменении и т. д. к лучшему, когда просто даже на показ фильма не разрешили. Почему?



Елена Рыковцева: Еще раз уточняю: "Репортеры без границ" хотели показать фильм в для узкого круга в помещении "Мемориала", хотели принять участие в траурных митингах. А я задаю глупые вопросы – почему ваш фильм не берут на Первый канал, в то время как им не дали визу даже для того, чтобы они представили свой фильм в этом маленьком клубном помещении.

Михаил, что такого страшного в фигуре Анны Политковской? Вы помните, когда это случилось с Владиславом Листьевым, каждый год какой-то фильм. Здесь полная тишина! Все-таки 3 года – это дата. 3 года – это срок. Здесь ведь никаких фильмов. Даже швейцарский фильм встречает такое противодействие в России. Что же такое? Чему противодействовать-то так?



Михаил Ростовский: По пунктам. Я, конечно, считаю неправильным отказ в выдаче визы. Это опять проявление откровенного самодурства. Во-вторых, я бы хотел сказать абсолютно честно, что у меня позиция нашей швейцарской коллеги вызывает откровенное раздражение. Мне даже это трудно сформулировать. Ее замечание, что в России нет свободы, сравнение с Кубой. С моей точки зрения, это абсолютно некорректно.



Елена Рыковцева: Подождите. Тереза имела в виду конкретную ситуацию, что как на Кубу не попасть, так и в Россию не попасть. Это абсолютно похожие истории.



Михаил Ростовский: Вся идеология ее выступления в том, что между Кубой и Россией нет разницы. Она свидетельствует о том, что наша швейцарская коллега, например, не читает "Московский комсомолец", не читает интернет. В России очень много плохого, но не все так плохо. А почему никто не хочет вспоминать про Анну Политковскую? Все очень просто. Поскольку Анна Политковская стала политической… Это как бы орудие политической борьбы, тот мячик, которыми люди внутри власти, внутри российской политической элиты, те ее члены, которые находятся в Москве, и те члены, которые находятся в эмиграции или не в эмиграции, за границей, они перекидываются друг с другом, как мячиком.



Елена Рыковцева: Наверное, все-таки не нужно путать. Вы говорите, что свободен "Московский комсомолец". Да, очень яркие, очень острые вещи делает газета, конечно. Но не газета решает вопрос с визами для "Репортеров без границ"! Мы же не ставим на одну доску позицию газеты и позицию власти. Я думаю, что и Тереза имела в виду позицию российских властей в первую очередь.



Михаил Ростовский: Я не готов сейчас привести примеры, но полно примеров глупости и откровенно безумных вещей, которые делают власти и в Швейцарии, и в США, и в Великобритании



Елена Рыковцева: Но это же не значит, что она отказывает вам в праве называться свободной газетой при этом.



Михаил Ростовский: Меня, откровенно говоря, раздражают те вещи, которые говорят о России. Наша коллега из Швейцарии сказала: 20 убийств журналистов, которые до сих пор не раскрыты. Извините, но журналисты это такие же люди, как и все остальные. Уровень убийств в России на уровне худших стран Латинской Америки. Вот главная проблема, на самом деле! Она говорит, мы в Швейцарии не понимаем. Извините, в вашей Швейцарии все 100 лет назад устроилось. Сравнивать ее с Россией, которая пережила в ХХ веке несколько геополитических катастроф одна за другой, это просто некорректно. У нас устраиваться даже при самом лучшем развитии событии будет еще лет 60. Я сейчас скажу страшную вещь. Это не последнее громкое убийство журналистов. Так будет еще лет 20, 30, 40. Что бы, кто бы ни делал, включая власть, существуют, к сожалению, некоторые законы развития общества. Ничего с этим не поделаешь.



Елена Рыковцева: Тереза, вы можете ответить.



Тереза Обрехт: Сравнение с Кубой это провокация. На самом деле, это сравнение имеет смысл.



Елена Рыковцева: В этой ситуации, конечно имеет. В ситуации с визами точно.



Тереза Обрехт: Да. Я уважаю Россию, русский народ. Всегда трудно слышать критику из-за рубежа. А вы откровенно критикуете Швейцарию. У нас совсем не все хорошо, конечно. Я думаю, что конструктивная критика – это хорошо. Конечно, прошлое России – это сложно. 75 лет коммунизма и так далее – все объясняется. Мое мнение, что Россия не идет вперед, а назад сейчас. Очень жаль.



Елена Рыковцева: К вашим словам, Тереза, только что присоединился Михаил, который сказал, что еще лет 20, по меньшей мере, в России будут продолжаться убийства журналистов.



Тереза Обрехт: Это были политические убийства. Конечно, много убийств было банкиров и т. д. Все эти случаи не раскрыты. Не только журналистов. Я занимаюсь журналистами, потому что я в "Репортерах без границ". Поэтому я сказала, что 20 журналистов. Конечно, много других убили. Политическое убийство – это другое дело.



Елена Рыковцева: Да. Нужно выкладывать цифры, нужно иметь специалистов. Если 20 убийств журналистов не раскрыто, то не факт, что 20 убийств бизнесменов не раскрыты. Раскрывают. Что-то, где-то все-таки раскрывают, сажают, судят. Как раз тут можно сравнивать и видеть, что в этой профессиональной группе ситуация хуже, чем в другой профессиональной группе с раскрываемостью преступлений. Я этого не исключаю.

Александр из Москвы, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!



Слушатель: Добрый день! Я считаю, что Путин свой день рождения встретил в кругу писателей, а не генералов – это уже лучше. Вот если бы они встретились и ворковали о том, как еще больше зажимать ситуацию в России, мне кажется, было бы хуже. А здесь пришли люди, показались, о чем-то сказали, пообщались. В результате им что-то пообещали. То, что выявилась гражданская позиция Димы Быкова – это тоже хорошо! Наконец, мы увидели, что человек имеет точку зрения. Она отличная. Наверное, на него надо равняться, а не равняться, например, на Общественную палату, где куча журналистов типа Сванидзе, который пишет про президента хорошие книжку, поэтому по второму разу избирается. Или гламурная девушка Тина Канделаки, которая никогда не будет ничего говорить о том, что делают с другими журналистами. Она, кстати, тоже начинала журналисткой. Поэтому я считаю, что все-таки наша Россия развивается. В ней есть элементы гражданского общества. Все зависит только от нас. Есть смелость как у Быкова пойти на это, значит, надо совершить этот поступок. А если нет, тогда чего на зеркало пенять, коль рожа крива.



Елена Рыковцева: Спасибо, Александр, за разумное сообщение.

Яков из Москвы, здравствуйте! Говорите, пожалуйста!



Слушатель: Я бы не пошел ни на встречу с президентом, ни на митинг Политковской, потому что это моя гражданская позиция. Президент продолжает либеральный курс и капитализм, который меня не устраивает, а к Политковской не пошел бы потому, что там есть персонажи, которые не устраивают меня, типа…



Елена Рыковцева: Оборвалось. Сейчас должен был последовать список персонажей. Не получилось.

Марина пишет: "Наши мастера культуры никогда не были с народом - при Сталине, чтобы остаться живыми, при Брежневе, чтобы поехать за границу, а сейчас, чтобы выколотить деньги из власти. Что стоит заявление коммуниста, который сказал, что благодарен Сталину, что был детдомовцем и смог стать артистом".

Никитин пишет: "Дело в том, что ни та, ни другая группа творческих работников не выражает чаяний простого народа. Они в сущности новоявленные буржуи со своими тараканами в головах. Ахеджакова принадлежала всему народу, а сейчас служит небольшой его части". Вот так оценивается выступление Лии Ахеджаковой на митинге Анны Политковской.

Светлана Ивановна пишет, что "в отличие от Швейцарии и других благополучных мест, у нас долгое время было очень много жестокости. У людей поэтому снижен порог боли. Это приспособительная реакция организма, иначе сумасшествие. Будет меньше жестокости, постепенно люди будут становиться более чувствительными. Только это процесс долгий – на поколения".

Полина пишет: "Классик был прав: у России две напасти – внизу мы, а на верху тьма власти. И до сих пор это соотношение повторяется".

Наталья пишет, что "деятельность Политковской направлена на развал России". Наталья, уже давно никакой деятельности нет. Уже три года как не разваливает Россию.

Константин пишет: "Почему у вас такие скачки? То 9 из 10 знают, то 9 из 10 не знают". Константин, не проводилось такого опроса. Михаил сказал, что если бы 10 человек спросили на улице в Швейцарии, 9 бы не знало, кто такая Анна Политковская. Тереза, можно ли говорить о каких-то цифрах тут?



Тереза Обрехт: К сожалению, таких опросов не было. Но люди, которые знают об Анне Политковской - это не только верхушка, а обычные люди, которые после убийства собирались на митинги. Люди просто в шоке были, что такое может быть. Потому что она получила много премий и т. д. Она были известным человеком.



Елена Рыковцева: На этом мы завершаем программу "Час прессы" на волнах Радио Свободы.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Интервью
СообщениеДобавлено: 09 окт 2009, 17:12 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 дек 2007, 00:48
Сообщения: 999
Откуда: Москва
Если не ошибаюсь, тут аудиофайл передачи.

_________________
То, что нас не убивает - делает сильнее. А еще злее, подлее и равнодушнее. Лучше бы убило.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Интервью
СообщениеДобавлено: 09 окт 2009, 17:20 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 20 дек 2007, 09:50
Сообщения: 691
Откуда: Москва
Елена, не ошибаетесь! :)
Я поэтому и не стала выкладывать отдельно.

_________________
Блаженства суть - во всю умчаться прыть,
покрыться бронзой лунного загара,
сойти с ума, копытом землю рыть.
И дьявол с ним - какая после кара!


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Интервью
СообщениеДобавлено: 09 окт 2009, 17:23 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 дек 2007, 00:48
Сообщения: 999
Откуда: Москва
Содержание ясно, а голос послушать - тоже важно.

_________________
То, что нас не убивает - делает сильнее. А еще злее, подлее и равнодушнее. Лучше бы убило.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
 Заголовок сообщения: Re: Интервью
СообщениеДобавлено: 09 окт 2009, 18:46 
Не в сети
Аватара пользователя

Зарегистрирован: 26 дек 2007, 00:48
Сообщения: 999
Откуда: Москва
Пожалуй, не будь Голоса, я бы и не узнала о чем речь. Ибо читать - как говорится, многа букафф (перевожу - просто переела таких политических речей за годы "перестройки"), а слушать - сотрясение воздуха. Но Голос. Но Интонации.
Прежде всего, среди этих зубров слова (или мастеров болтологии, кому как нравится называть), ЕР как всё тот же рыцарь без доспехов и даже без меча, с цветком в ножнах, звучал непрофессионально и уязвимо - как каждый из нас звучал бы, за что ему спасибо. Он упорно не желает отливать свои мысли в чеканные клише. Прочна ли ткань из паутины совести... слабости художника, пытающегося не подвести свой Театр и поэтому путающегося в понятиях "позиция/оппозиция"...

Далее. Дама из Швейцарии, вам бы наши проблемы. Впрочем, смешно слушать спор, идет ли Россия все еще вперед или повернула вспять. Господа, Россия шла вперед? Покажите пальцем, когда и в чем прогресс (ни слова о компьютерах и сникерсах, духовный, духовный)? У России свой вперед, Швейцарии туда и соваться опасно. По нашему впереду назад не пойдешь... но это так для каждой страны. Каждый выбирает ту страну, чей вперед ему нравится.

А Политковская. Знаете, я не читала ее статей в силу той самой перекормленности политической риторикой в эпоху "перестройки". Но то, что я, хоть в меня уже не лезет эта субстанция, знаю ее фамилию... это что-то да значит. И скажу жестокую вещь, но факт - нераскрытое убийство - лучшая награда репортеру. Аплодисменты власти - его приглашение на казнь. Никак лучше не могли враги Анны помочь ее делу и навредить себе, как сделав то, что сделали.

Пойти же на митинг или на день рождения Путина... по-моему, у людей совестливых также еще есть понятие долга перед семьей. И они не будут рисковать потерять работу из-за прогула. И будут, не посетив митинг, продолжать дело АП просто тем, что будут жить по совести каждый день. А организаторам не надо было создавать такую ситуацию и просто назначить встречу на выходной день. Анне даты уже ни к чему. Взяли бы с нее пример.

"И строго и скорбно просила вдовица, чтоб старым и слабым идти по домам..." (ц)

_________________
То, что нас не убивает - делает сильнее. А еще злее, подлее и равнодушнее. Лучше бы убило.


Вернуться к началу
 Профиль  
Ответить с цитатой  
Показать сообщения за:  Поле сортировки  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 36 ]  На страницу Пред.  1, 2, 3, 4  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа [ Летнее время ]


Кто сейчас на конференции

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Перейти:  
cron
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Русская поддержка phpBB